Резолюция Генеральной Ассамблеи ООН 80/263 в поддержку консультативного заключения Международного Суда ООН о климатических обязательствах государств

Введение

Генеральная Ассамблея ООН 20 мая 2026 года приняла резолюцию в поддержку консультативного заключения о климатических обязательствах государств, вынесенного Международным Судом ООН 23 июля 2025 года (ГА ООН и МС ООН, соответственно)¹. Переговорный процесс, увенчавшийся принятием резолюции, был запущен тихоокеанским государством Вануату, которое в 2019–2023 годах возглавило дипломатические усилия, нацеленные на то, чтобы добиться от МС ООН упомянутого заключения. Резолюция стала первым крупным международным документом, переводящим правовые выводы Суда о климатических обязательствах государств в политическую плоскость². Однако по мере разработки резолюции (февраль–май 2026 года) многие из её изначальных посылов оказались размыты. И хотя она была принята подавляющим большинством голосов (141 — за, 8 — против при 28 воздержавшихся)³, она подверглась критике со стороны ряда крупных государств: дальнейшие перспективы запущенного ею процесса туманны, но отнюдь не безнадёжны.

Содержание резолюции

Прежде всего, резолюция приветствует консультативное заключение МС ООН и подтверждает его важность в качестве авторитетного вклада в разъяснение действующего международного права⁴. Хотя не все выводы Суда выглядят очевидными, стоит подчеркнуть, что у МС ООН и других международных судов нет функции создания нового права: они могут лишь разъяснять существующее.  Именно в таком качестве заключение Суда воспринимается подавляющим большинством государств.

Резолюция также признаёт, что Рамочная конвенция ООН об изменении климата (РКИК ООН) и Парижское соглашение являются главными межправительственными площадками для согласования путей борьбы с изменением климата⁵, но не вытесняют другие нормы международного права в этой области⁶. В этом контексте резолюция призывает все государства соблюдать обязательства по защите климатической системы и других составляющих окружающей среды — в том виде, в котором эти обязательства обозначил Суд. Среди них резолюция выделяет обязательства предотвращать существенный вред окружающей среде, сотрудничать для предотвращения такого вреда, а также уважать права человека в контексте изменения климата⁷.

Отдельным пунктом резолюция призывает стороны Парижского соглашения соблюдать обязательства по нему — как их обозначил Суд, и принимать меры для достижения температурной цели по удержанию потепления в пределах 1,5°С. В качестве таких мер резолюция приводит утроение мощностей возобновляемой энергетики и удвоение среднемировых темпов роста энергоэффективности к 2030 году; уход от ископаемого топлива в энергетических системах (англ. transitioning away from fossil fuels in energy systems) с целью достижения «чистого нуля» к 2050 году; а также скорейший отказ от неэффективных субсидий в сфере ископаемого топлива, которые не помогают снизить энергетическую бедность и не обеспечивают справедливый переход⁸. Примечательно, что сам Суд не упоминал эти меры: соответствующие формулировки взяты из первого «глобального подведения итогов» (англ. Global Stocktake), согласованного сторонами Парижского соглашения на Конференции Сторон в Дубае (ОАЭ) в 2023 году⁹.

Далее резолюция напоминает о выводе Суда, согласно которому государства не обязаны обновлять карты, указывающие расположение их исходных линий и внешних границ их морских пространств в контексте повышения уровня моря¹⁰. Она также напоминает о выводе Суда о том, что после образования государства утрата им одной из составляющих — например, территории — не обязательно влечёт  прекращение его существования. Однако в конце того же пункта ГА ООН решила не просто воспроизвести весьма осторожный и расплывчатый вывод Суда («не обязательно означает»)¹¹, а дать гораздо более определённый посыл и прямо подтвердить «непрерывность государственности в контексте повышения уровня моря» (англ. continuity of statehood in the face of sea-level rise)¹².

Завершая изложение выводов МС ООН, резолюция напоминает, что нарушение государством климатических обязательств, как их обозначил Суд, порождает международно-правовую ответственность. Несущее ответственность государство по-прежнему связано нарушенным обязательством и должно i) исполнить его (если это ещё возможно); ii) прекратить нарушение (если оно продолжается); iii) при необходимости предоставить гарантии неповторения; а также iv) возместить вред пострадавшим государствам¹³. Этот набор последствий возникает и при нарушении других международно-правовых обязательств и потому стандартен¹⁴.

Важный элемент резолюции — поручение Генеральному секретарю ООН представить в течение 82-й сессии ГА ООН (которая откроется в сентябре 2027 года) доклад, обозначающий «пути содействия соблюдению» (англ. ways to advance compliance) всех обязательств, определённых МС ООН. При подготовке доклада Генеральный секретарь ООН должен учитывать научные данные и возможные пробелы в многосторонних усилиях, направленных на борьбу с изменением климата в соответствии с международным правом. Причём он должен это делать в консультации с государствами — членами ООН, без ущерба их правовым позициям и без установления чьей-либо ответственности, а также в духе взаимного дополнения с существующими структурами, в том числе под эгидой РКИК ООН¹⁵. ГА ООН также постановила включить в повестку дня своей 83-й сессии (откроется в сентябре 2028 года) вопрос о дальнейших шагах в связи с рассматриваемым консультативным заключением МС ООН¹⁶.

Изменения по ходу разработки

Содержание резолюции существенно менялось по мере её разработки.

Прежде всего, в ранних проектах содержались далеко идущие предложения относительно дальнейшей работы. Так, предлагалось создать международный реестр климатического ущерба и рассмотреть вопрос о содействии разрешению споров о возмещении такого ущерба (англ. reparation claims), возможно с помощью некоего нового механизма под эгидой ГА ООН. Кроме того, в них также говорилось об обязательствах по поддержке развивающихся стран в контексте более общего обязательства сотрудничать, тогда как итоговый проект лишь упоминает — без каких-либо деталей — обязательство сотрудничать. В ранних проектах также не было выдержек из глобального подведения итогов в части возобновляемой энергетики и энергоэффективности, но всё же упоминалось об отказе от неэффективных субсидий и уходе от ископаемого топлива в энергетических системах, как и в итоговом проекте. Наконец, в них встречались отдельные пункты и подпункты, касающиеся поглотителей и накопителей парниковых газов, «климатических мигрантов» и колониализма как одного из проявлений несправедливости, усугубляющего уязвимость к изменению климата.

По всей видимости, эти изменения оказались необходимым условием для того, чтобы резолюция получила поддержку значительной части развитых стран, особенно европейских. Большинство из упомянутых элементов, не нашедших места в итоговом проекте, — возмещение ущерба, поддержка развивающихся стран, климатические мигранты и колониализм — поднимают темы, которые болезненны прежде всего для европейских стран (хотя отдельные темы чувствительны и для других стран). Одновременно те из упомянутых элементов, которые отсутствовали в более ранних проектах, но появились в итоговом — возобновляемая энергетика и энергоэффективность — также отражают приоритеты климатической повестки именно этих стран.

Отклик государств

Против резолюции проголосовали 8 государств: Беларусь, Израиль, Иран, Йемен, Либерия, Россия, Саудовская Аравия и США. Воздержались при голосовании 28 государств, включая Аргентину, Индию, Казахстан, Нигерию, Пакистан, Турцию, Эфиопию и ЮАР. Кроме того, 16 государств, включая Азербайджан, Венесуэлу, Сербию и Узбекистан, вообще не участвовали в голосовании. Остальные члены ООН — 141 государство — проголосовали за резолюцию. Ключевые претензии к резолюции от стран, проголосовавших против, были вызваны неприятием i) исходных выводов МС ООН и выбора в пользу упоминания в резолюции одних выводов при невнимании к другим, ii) появления в резолюции элементов, отсутствующих в заключении МС ООН, и iii) дальнейшего вовлечения ГА ООН и Генерального секретаря ООН на данном направлении¹⁷.

Критика выводов МС ООН со стороны ряда государств в целом воспроизводила позиции, которые те же государства ранее представили в самом Суде. Например, некоторые упрекали его в чрезмерном внимании к обычно-правовому обязательству предотвращать существенный вред окружающей среде применительно к изменению климата, настаивая, что климатические обязательства государств содержатся лишь в трёх специализированных договорах: РКИК ООН, Киотском протоколе и Парижском соглашении¹⁸.

Кроме того, хотя МС ООН в своём заключении затронул также обязательства государств по адаптации и предоставлению поддержки, в резолюции ГА ООН они даже не упомянуты. Аналогичным образом, выдержки из «глобального подведения итогов», закреплённые в резолюции, касаются только ископаемого топлива, энергетики и «чистого нуля» — то есть относятся исключительно к смягчению изменения климата, но не адаптации и поддержки развивающихся стран. Как следствие, резолюция подверглась критике за отсутствие баланса — перекос в сторону смягчения и невнимание к другим направлениям международной климатической политики.

Наконец, неоднозначно было воспринято поручение Генеральному секретарю ООН подготовить доклад о путях содействия соблюдению климатических обязательств, обозначенных МС ООН. Хотя данное поручение сопровождается множеством условий и оговорок¹⁹, некоторые государства высказали опасение, что оно запускает параллельный площадке РКИК ООН процесс под эгидой ГА ООН, который усилит фрагментацию глобального климатического сотрудничества и приведёт к растрате и без того ограниченных ресурсов Всемирной организации.

С одной стороны, критика резолюции отчасти может быть справедливой — хотя бы в части «перекоса» и «фрагментации». С другой стороны, попытки малых островных стран найти (или создать) новые, более плодотворные способы сотрудничества тоже вполне объяснимы, учитывая, что главный климатический форум — РКИК ООН — за тридцать с лишним лет оказался неспособен ответить на их чаяния. В обозримом будущем эти страны наверняка продолжат своё дипломатическое наступление на различных многосторонних площадках. Его перспективы туманны — ведь у этой инициативы достаточно оппонентов среди влиятельных государств. Однако оно отнюдь не безнадёжно: если считать результаты голосования показательными, то подавляющее большинство как развитых, так и развивающихся государств как минимум не против посмотреть, как события пойдут дальше. МС ООН вооружил островные страны уверенностью, что международное право на их стороне, а ГА ООН подкрепила это широкой политической поддержкой и перспективой образования новых форматов работы, если старые не обеспечат должной отдачи. Всё это — потенциально мощный рычаг влияния на переговорный процесс, который нужно учитывать