Новые векторы развития глобального ландшафта климатических финансов

В новом обзоре архитектуры климатического финансирования сформулированы ключевые выводы по структуре, объемам и направлениям развития повестки на ближайшие несколько лет. Несмотря на преодоление климатическим финансированием отметки в $2 трлн в 2024 году, темпы прироста лишь замедляются. Помимо этого, отрасли, где требуется существенный рост климатических инвестиций, стабильно продолжают недополучать средства ввиду отсутствия прозрачных подходов к оценке и стимулов для частного капитала. В докладе обозначается растущая роль развивающихся стран, которые ожидаемо будут определять повестку климатического финансирования в ближайшие годы. Ключевым вызовом остается критический дефицит финансирования в сфере климатической адаптации, что требует от международных и государственных институтов изменения подходов к распределению финансовых ресурсов в сторону механизмов снижения рисков.

В июне 2026 года был опубликован восьмой Глобальный обзор архитектуры климатических финансов (Global Landscape of Climate Finance)¹, подготовленный Инициативой по климатической политике (CPI). Инициатива является ведущим международным аналитическим центром, который с 2011 года выступает поставщиком данных о климатическом финансировании для Рамочной конвенции ООН об изменении климата (РКИК ООН)². В новом докладe определены основные тренды и направления развития повестки климатических финансов в 2024 году, особое внимание уделено развивающимся странам.

В широком контексте CPI³ определяет климатические финансы как потоки капитала, способствующие смягчению последствий изменения климата и/или адаптации к изменениям климата.

В отличие от обзоров прошлых лет, CPI изменила подход к оценке финансовых потоков. Изменения затронули учет проектов с двойной выгодой (dual-benefit finance)⁴, переформатирование подхода к оценке потоков по направлению «Юг-Юг», а также расширение периметра данных за счет вкладов таких национальных и международных банков развития, как Новый банк развития БРИКС и Азиатский банк инфраструктурных инвестиций⁵. Кроме того, учет операций на международном рынке капитала в докладе теперь осуществляется по факту расходования средств. Важным нововведением 2026 года стала первая попытка CPI оцифровать «невидимый» климатический капитал или расходы физических лиц и домохозяйств на адаптацию, включая дренажные системы, сбор дождевой воды, локальную защиту от пожаров. Однако из-за отсутствия единых подходов к оценке таких финансовых потоков итоговые цифры представлены в широком диапазоне от $17 млрд до $78 млрд в 2024 году.

Направления развития повестки в 2024 году

Темпы роста объемов климатического финансирования снижаются. Хотя ежегодные объемы климатических финансов и достигли отметки в $2 трлн в 2024 году, рост объемов финансов на проекты по адаптации к изменениям климата и смягчению их последствий в среднем замедлился. По данным доклада CPI, рост объемов климатических финансов составил всего 6% в 2024 году по сравнению с динамикой 2019–2023 гг., где в среднем ежегодный прирост объемов варьировался в диапазоне порядка 15–30%. По прогнозным оценкам CPI, в 2025 году нисходящий тренд усилится, а темпы прироста могут опуститься до 2–3%. Это обусловлено в первую очередь сокращением международных потоков финансирования и поступлений от развитых стран.

Повестка климатических финансов продолжает расширяться на рынки развивающихся стран. Исторически капитал концентрируется в развитых экономиках и Китае. С 2019 года на долю этих стран стабильно приходится около 80% мировых потоков климатических финансов. Однако в последние годы динамика роста смещается в сторону новых регионов. Регион Южной Азии (во главе с Индией и Пакистаном) и регион Африки к югу от Сахары демонстрируют темпы прироста инвестиций в климатические проекты в районе 20%, начиная с 2019 года.

Инвестиции в климатические проекты поступают преимущественно из внутренних источников, в то время как рост объемов международных источников финансирования в грантовой форме в долевом выражении лишь сокращается. Это особенно чувствительно для наименее развитых стран, где и так наблюдается высокая долговая нагрузка. В данном контексте большую роль играют национальные меры регулирования финансового сектора в сфере климата. Несмотря на существенный рост таких мер⁶, регуляторный ландшафт остается неравномерным, меры носят преимущественно добровольный характер особенно в развивающихся странах.

Потоки капитала продолжают распределяться крайне неравномерно между проектами на адаптацию к изменениям климата и сокращению выбросов (митигацию). В 2024 году проекты по сокращению выбросов забрали львиную долю климатических финансов ($1,9 трлн или 95% от общего объема). Несмотря на существенное институциональное продвижение повестки адаптации в рамках РКИК ООН в последние несколько лет⁷, проекты по адаптации к изменениям климата продолжают стабильно недополучать средства. Ключевые проблемы — отсутствие коммерческого интереса со стороны частного сектора и низкое качество отслеживаемости частных финансовых потоков на такие проекты.

Секторальные диспропорции в распределении капитала усугубляются асимметрией на уровне климатического регулирования финансового рынка. По данным ОЭСР, порядка 20% действующих в мире зеленых таксономий до сих пор нормативно не интегрировали цели климатической адаптации, оставаясь сфокусированными исключительно на задачах по смягчению последствий изменения климата⁸.

Отраслевой ландшафт климатических финансов

Распределение глобального климатического финансирования по секторам экономики демонстрирует глубокую диспропорцию между поддержкой технологий для снижения выбросов и защитой уязвимых отраслей. Такие сектора экономики как сельское и лесное хозяйство продолжают существенно недополучать средства ввиду отсутствия стимулов со стороны как государственных, так и международных структур.

В разрезе финансирования проектов по смягчению последствий изменения климата приоритет отдается трем наиболее окупаемым отраслям: энергетические системы — 48%, транспорт — 25%, здания и инфраструктура — 18%. Напротив, такие отрасли как лесное и сельское хозяйство (AFOLU), где заложен высокий потенциал⁹ сокращения выбросов в первую очередь метана¹⁰, остаются структурно недофинансированными, причем объемы финансирования в эти отрасли лишь сокращаются. По данным доклада CPI, реальные инвестиционные потребности AFOLU превышают текущие потоки в 153 раза. Для сравнения: в промышленности этот инвестиционный разрыв составляет 31 раз, транспорте — 4 раза, инфраструктуре — 3,7 раза, энергетике — 2,5 раза.

В отличие от проектов по смягчению последствий, в адаптационном сегменте преобладает международное и государственное финансирование¹¹. Однако текущие объемы такого финансирования крайне малы для достижения устойчивости в глобальном масштабе¹². Это требует более активного привлечения частных потоков финансирования особенно в развивающихся странах. На текущий момент реальные потребности в адаптации превышают фактические потоки более чем в 40 раз, при этом объем международного государственного финансирования для наименее развитых стран (НРС) в 2024 году сократился почти на 25%. В отраслевой структуре адаптации около 82% средств консолидировано в секторе водоснабжения и водоотведения, а оставшиеся 18% приходятся на межсекторальные инвестиции (включая разработку политических мер и снижение рисков бедствий). Потоки капитала в сектор AFOLU в части адаптации сократились на $1,7 млрд, составив в 2024 году скромные $5,5 млрд. Ключевыми барьерами для частных инвесторов остаются локальный характер адаптационных мер, отсутствие стандартизированных инструментов монетизации природного капитала и оценки предотвращенного ущерба, а также слабые регуляторные стимулы к раскрытию нефинансовой информации во многих юрисдикциях.

Роль развивающихся стран в архитектуре климатических финансов

Финансирование развивающихся стран (EMDE)¹³ является ключом к борьбе с глобальным климатическим кризисом, ускорению экономической трансформации и открытию возможностей для зеленого роста. 157 стран EMDE представляют почти 90% мирового населения и 40% мировой экономики. Большинство этих экономик проходят стадию форсированной урбанизации и индустриализации, что резко увеличивает их энергопотребление и одновременно усиливает уязвимость перед разрушительными физическими последствиями климатических изменений.

Развивающиеся страны планомерно перехватывают инициативу в формировании климатического регулирования в области финансов. По данным ОЭСР, крупные развивающиеся страны Азиатско-Тихоокеанского региона и Африки лидируют по темпам внедрения мер регулирования финансового сектора в сфере климата, в первую очередь — мер прозрачности¹⁴, которые составляют до 78% национальной регуляторной базы этих стран. За период с 2023 по 2025 годы именно развивающиеся страны обеспечили взрывной двукратный рост количества устойчивых таксономий в мире.

В последние годы именно на рынках EMDE фиксируется наиболее устойчивое увеличение притока климатического капитала. По данным доклада CPI, темпы прироста инвестиций в EMDE (+10%) резко обогнали показатели развитых стран (+1%) в 2024 году. Китай продолжает быть лидером в группе стран EMDE (63% от общего объема климатического финансирования или $737 млрд в 2024 году). Однако настоящими драйверами роста в 2024 года стали другие группы развивающихся стран, показавшие взрывной среднегодовой прирост на уровне 25% (в совокупности порядка $390 млрд в 2024 году). Локомотивами выступили Индия и Пакистан.

Важным позитивным трендом стало укрепление внутреннего сотрудничества развивающихся стран без участия стран Глобального Севера. Финансирование по линии «Юг-Юг» демонстрирует устойчивый рост третий год подряд, достигнув отметки в $27 млрд в 2024 году. Основным получателем этих средств стала Латинская Америка, а самым быстрорастущим регионом стала Африка к югу от Сахары (+40%). Характерно, что частный капитал в рамках взаимодействия «Юг-Юг» крайне узкоспециализирован, до 91% всех вложений сфокусировано на коммерчески зрелых и окупаемых проектах в области солнечной и ветровой генерации.

Однако на фоне успеха крупных развивающихся стран инвестиции в наименее развитые страны (НРС) рухнули на 21% (до $36 млрд в 2024 году). Сектор адаптации критически важный для НРС пострадал сильнее всего, падение составило рекордные 35% (или ~ $8,4 млрд в 2024 году). Ситуация усугубляется критической уязвимостью архитектуры финансирования этих стран, которые на 68% зависят от внешнего международного государственного финансирования. При этом объемы безвозмездных грантов для НРС сокращаются второй год подряд (сокращение на 14% в 2024 году). Единственным финансовым инструментом, показавшим рост в беднейших странах, стал коммерческий долг (+15% в 2024 году). Однако замещение грантов коммерческими кредитами лишь усугубляет долговое бремя уязвимых стран, тормозит продвижение проектов, и так часто характеризующихся низкой окупаемостью, в области адаптации и впоследствии ведет к существенным экономическим потерям государств¹⁵.

Выводы и рекомендации

На основании проведенного анализа ландшафта климатического капитала в Глобальном обзоре CPI предложена система рекомендаций, структурированная по нескольким направлениям.

Особый акцент сделан на развитии национальных рынков капитала в EMDE и развитии потоков по линии «Юг-Юг». CPI аргументированно показывает, что необходимо кардинально переориентировать мандат международных институтов, переходить от практики прямого кредитования к оказанию содействия развивающимся странам в проектировании суверенной финансовой инфраструктуры, создании локальных рынков зеленых инструментов и национальных систем гарантий.

С учетом фокусной вовлеченности частного капитала преимущественно в коммерчески окупаемые проекты в области снижения выбросов, авторы доклада рекомендуют многосторонним банкам развития активно вовлекать коммерческих игроков в сложные инфраструктурные программы развивающихся рынков посредством масштабирования инструментов разделения рисков. К таким инструментам относятся предоставление субсидированных грантов, принятие на себя первого убытка (first-loss equity) и выдача гарантий под риски. Сквозь весь массив рекомендаций проходит тезис о необходимости приоритезации финансирования климатической адаптации и устойчивости. Именно эти отрасли характеризуются низкой рыночной привлекательностью и требуют системного участия государственных и международных источников капитала, локализации практик и учета национальных особенностей. Для секторов с наиболее глубокими инвестиционными разрывами (AFOLU) рекомендовано разрабатывать гибкие, специализированные отраслевые модели, включая механизмы выплат за фактически достигнутые результаты в снижении выбросов (results-based finance).