Продолжение реформы системы УСИГ: итоги 55-й сессии Рабочей группы III ЮНСИТРАЛ
12–16 октября 2026 года представители ЦМСПИ Анна Козьякова и Софья Саренкова в качестве наблюдателей приняли участие в 55-й сессии Рабочей группы III ЮНСИТРАЛ в Вене, посвящённой реформированию системы урегулирования споров между иностранными инвесторами и государствами (УСИГ). Рабочая группа III занимается этой реформой уже девятый год, действуя в рамках широкого мандата, предоставленного ей ЮНСИТРАЛ.
На нашем сайте доступна информация о ходе обсуждений в рамках Рабочей группы III ЮНСИТРАЛ:
- на 54-й сессии Рабочей группы
- на 53-й сессии Рабочей группы
- на 52-й сессии Рабочей группы
- на 51-й сессии Рабочей группы (её второй части)
- на 50-й сессии Рабочей группы
- на 8-м межсессионном совещании Рабочей группы
- на 49-й сессии Рабочей группы
- на 47-й сессии Рабочей группы
- на 46-й сессии Рабочей группы
- на 44-й сессии Рабочей группы
- на 38-й сессии Рабочей группы
Ранее в рамках реформы ЮНСИТРАЛ разработала и летом этого года приняла набор процессуальных положений о порядке проведения разбирательств по международным инвестиционным спорам. Он призван дополнить действующий Арбитражный регламент ЮНСИТРАЛ с учётом особенностей ведения инвестиционных споров.
На повестке дня стояли оставшиеся проекты положений (ПП) по процессуальным и сквозным вопросам, предназначенные для включения в международные инвестиционные договоры (A/CN.9/WG.III/WP.267), а также проект рекомендаций по расчёту размера ущерба и компенсации (A/CN.9/WG.III/WP.255). Особое внимание было уделено проекту положения 20 об определении ущерба и его возмещения (A/CN.9/WG.III/WP.268).
Ещё до начала обсуждения участники разошлись во мнениях о том, насколько широкую поддержку необходимо получить для согласования проектов положений. Одни делегаты настаивали на том, что содержание положений должно отражать консенсус в Рабочей группе. Другие считали, что отсутствие широкой поддержки отдельных положений не препятствует их включению в итоговый текст, и государства смогут сами решать, какие из них включать в свои инвестиционные договоры.
В ходе сессии Рабочая группа рассмотрела 11 проектов положений: ПП 11-бис (Объединение разбирательств), ПП 12-бис (Регулирование финансирования третьими сторонами), ПП 14 (Внутренние средства правовой защиты), ПП 15 (Отказ от права возбуждать судебное разбирательство по урегулированию спора), ПП 16 (Срок исковой давности), ПП 17 (Лишение льгот), ПП 18 (Иски акционеров от своего имени), ПП 18-бис (Иски акционеров от имени предприятия), ПП 19 (Право на регулирование), ПП 20 (Оценка ущерба и компенсация) и ПП 21 (Совместные заявления о толковании). Стремление участников как можно скорее завершить рассмотрение этих положений обусловило строгое соблюдение регламента сессии.
Наиболее значимым результатом сессии можно считать достижение компромисса по ряду вопросов, традиционно вызывающих существенные разногласия в сфере урегулирования инвестиционных споров: использование внутренних средств правовой защиты, срок исковой давности, предъявление исков акционерами и право государств на регулирование. В итоге Рабочая группа полностью одобрила шесть проектов положений (ПП 14, 16, 18, 18-бис, 19 и 21). Вместе с тем в кулуарных обсуждениях, в том числе среди наблюдателей, высказывались опасения, что выработанные подходы приведут к смещению баланса прав и интересов в пользу государств в ущерб защите иностранных инвесторов.
В отношении остальных пяти проектов (ПП 11-бис, 12-бис, 15, 17 и 20) удалось согласовать отдельные положения, однако сохраняющиеся разногласия не позволили завершить работу над ними в рамках этой сессии. Можно ожидать, что поиск компромисса продолжится — Председатель намерен представить проекты положений Комиссии летом следующего года.
Центр планирует и далее наблюдать за ходом реформы и участвовать в обсуждениях в качестве наблюдателя.
Подробнее об обсуждении отдельных проектов положений — ниже.
Доступ к инвестиционному арбитражу и предотвращение параллельных разбирательств (ПП 11-бис, 14, 15, 16)
Значительная часть обсуждения была посвящена положениям, направленным на упорядочение доступа инвесторов к международному арбитражу, предотвращение параллельных разбирательств и повышение эффективности разрешения инвестиционных споров.
Проект положения 11-бис предусматривает возможность объединения нескольких арбитражных разбирательств по инициативе одной стороны. Такие разбирательства должны быть основаны на одном и том же инвестиционном договоре, быть связаны общими вопросами права или факта и вытекать из одних и тех же событий или обстоятельств. Этот механизм призван сократить процессуальные издержки и снизить риск вынесения противоречащих друг другу решений.
В ходе дискуссии Рабочая группа согласовала первые пять пунктов проекта, уточнив порядок инициирования объединения разбирательств и формирования состава арбитражного трибунала. В частности, было предусмотрено, что заявление об объединении подаётся незамедлительно после предъявления последнего из требований, в отношении которых запрашивается объединение. Оно направляется компетентному органу, определённому инвестиционным договором, а при отсутствии такого органа либо наличии разных компетентных органов в соответствующих разбирательствах — Генеральному секретарю Постоянного третейского суда. Если в течение 30 дней после получения заявления компетентный орган, проведя консультации со сторонами спора, не признает его явно необоснованным, формируется арбитражный трибунал для рассмотрения вопроса об объединении.
Рассмотрение остальных пунктов, в том числе связанных с условиями объединения и применимыми процессуальными правилами, было отложено.
Проект положения 14 направлен на поощрение использования внутренних средств правовой защиты до обращения в международный арбитраж и не требует их обязательного исчерпания.
Проект предусматривает приостановление течения срока исковой давности на период рассмотрения спора национальными судами или иными компетентными органами (например, административными). Основные разногласия касались продолжительности такого приостановления. Одни участники считали, что инвестору необходимо предоставить достаточно времени для прохождения всех стадий национального судопроизводства, включая обжалование в последней инстанции. Другие отмечали, что слишком длительное приостановление срока исковой давности снижает правовую определённость: ответчик долгое время не знает, будет ли против него подан иск в международный арбитраж.
В результате Рабочая группа согласовала компромиссный подход, согласно которому течение срока исковой давности приостанавливается до вынесения окончательного решения соответствующим судом или иным компетентным органом последней инстанции либо до прекращения разбирательства инвестором или его предприятием. При отсутствии окончательного решения приостановление ограничивается пятью годами, если инвестор и государство не договорились об ином. Проект положения 14 был одобрен полностью.
Тесно связанный с ним проект положения 15 предусматривает обязанность инвестора при обращении в международный арбитраж отказаться от возбуждения или продолжения других разбирательств по тому же вопросу. Цель данного механизма — предотвратить параллельное рассмотрение споров в национальных и международных судах. Участники также договорились об основных элементах положения, предусмотрев, в частности, исключения для разбирательств, направленных на получение обеспечительных мер, а также для отдельных категорий производств, инициируемых государством-ответчиком. Открытыми остались два вопроса: распространяется ли требование об отказе на связанных с инвестором лиц и сохраняет ли такой отказ юридическую силу, если инвестиционный иск отклонён по процессуальным или юрисдикционным основаниям.
Кроме того, Рабочая группа полностью согласовала проект положения 16, устанавливающий срок для предъявления исков в арбитраж. Был поддержан трёхлетний срок исковой давности, который стороны могут продлить или приостановить по соглашению. Делегаты рассматривали иные основания для приостановления срока исковой давности. В итоге Рабочая группа не стала включать в проект отдельное положение об автоматическом приостановлении течения срока исковой давности на период дружественного урегулирования спора или использования внутренних средств правовой защиты. Такое решение, в частности, учитывало наличие специальных положений, регулирующих эти вопросы, в других проектах положений, а также возможность продления или приостановления срока исковой давности по соглашению сторон.
Регулирование финансирования инвестиционных споров третьими сторонами (ПП 12-бис)
Рабочая группа разрабатывает несколько положений, регулирующих разные аспекты финансирования арбитража третьими сторонами (ФТС). Уже принято положение об основаниях и объёме раскрытия информации о ФТС; сейчас основное внимание уделяется ПП 12-бис (Ограничение получения ФТС) и
ПП 17 (Отказ в льготах, если инвестор продолжает получать ФТС, которое было ограничено).
ПП 12-бис определяет основания и порядок его ограничения, а также последствия несоблюдения соответствующих требований.
В ходе переговоров возникли разногласия о допустимых пределах вмешательства трибунала в отношения между инвестором и финансирующей стороной. Одни делегации выступали за более жёсткое регулирование. Они указывали, в частности, на то, что ФТС может способствовать увеличению числа инвестиционных исков, в том числе в связи с мерами, принимаемыми государствами в общественных интересах, и тем самым оказывать сдерживающее воздействие на осуществление ими регуляторных полномочий. Другие подчёркивали необходимость сохранения доступа инвесторов к правосудию, особенно когда без привлечения ФТС подать иск невозможно. Высказывались также опасения относительно того, не выходит ли за пределы компетенции трибунала требование к финансируемой стороне изменить или расторгнуть соглашение о ФТС.
По итогам обсуждения и неофициальных консультаций был выработан компромиссный текст, предусматривающий полномочие трибунала по заявлению одной из сторон ограничивать ФТС в трёх случаях:
1. если финансирующая сторона обладает правом принимать решения по вопросам ведения разбирательства, включая его прекращение, урегулирование или выбор представителей и экспертов;
2. если она вправе прекратить ФТС без предварительного уведомления;
3. либо если ФТС имеет недобросовестный характер или создаёт угрозу справедливости и беспристрастности разбирательства. При оценке последнего основания трибунал должен учитывать, в частности, необходимость ФТС для предъявления иска, его возможное влияние на способность государства-ответчика принимать или сохранять меры, направленные на достижение законных целей государственной политики, а также соразмерность вознаграждения финансирующей стороны объёму предоставленных средств.
При выявлении нарушений соглашение о ФТС теперь не обязательно подлежит расторжению. Сначала можно изменить его условия, а если это невозможно или соответствующее требование не выполнено — расторгнуть соглашение.
Рабочая группа одобрила ПП 12-бис. Вместе с тем остаются открытые вопросы:
- Окончательно не согласована формулировка одного из оснований ограничения ФТС: выбор между критериями «недобросовестного характера» и «характера злоупотребления» был оставлен для дальнейшего рассмотрения.
- Не решено, стоит ли предусмотреть обязанность финансируемой стороны вернуть неизрасходованные средства и представить арбитражному трибуналу соответствующий бухгалтерский отчёт.
Иски акционеров и предотвращение двойного возмещения ущерба (ПП 18 и ПП 18-бис)
Рабочая группа завершила рассмотрение двух взаимосвязанных проектов положений, регулирующих предъявление инвестиционных исков акционерами. Проект положения 18 касается исков, предъявляемых акционерами от собственного имени, тогда как проект положения 18-бис регулирует предъявление исков акционером от имени предприятия, зарегистрированного в государстве-ответчике. Разграничение этих двух категорий исков может позволить избежать дублирования требований и снизить риск двойного возмещения одного и того же ущерба.
Основные разногласия по ПП 18-бис возникли относительно критериев владения предприятием или контроля над ним. Обсуждалась возможность устанавливать требование о владении более чем 50 процентами капитала предприятия, а также предоставлять группе миноритарных акционеров право предъявлять иск от его имени. В результате Рабочая группа отказалась от дополнительной конкретизации этих критериев в пункте 1, утвердив формулировку, согласно которой акционер вправе предъявить иск от имени своего предприятия, зарегистрированного в государстве-ответчике. При этом сохранили требование о представлении доказательств, подтверждающих наличие у акционера прав собственности на предприятие или контроля над ним.
Отдельное обсуждение вызвало включение в ПП 18-бис требования об отказе акционера и соответствующего предприятия от параллельных разбирательств по тому же вопросу. Несмотря на мнение о возможном дублировании ПП 15, Рабочая группа решила сохранить это требование, поскольку предполагается, что проекты положений могут применяться независимо друг от друга.
Оба проекта были одобрены полностью — Рабочая группа решила сохранить их в качестве самостоятельных положений. При этом она подчеркнула, что
ПП 18 желательно принять совместно с ПП 18-бис, чтобы обеспечить согласованное регулирование различных видов исков акционеров.
Пределы защиты инвестиций и регуляторные полномочия государств
(ПП 17, ПП 19)
Лишение инвесторов льгот, предоставляемых инвестиционным договором (ПП 17)
Одну из наиболее острых дискуссий вызвал проект положения 17. Он предусматривает возможность для государства отказать инвесторам в предоставлении защиты, установленной инвестиционным договором (как материальных, так и процессуальных гарантий).
Предлагаемое регулирование призвано, в частности, противодействовать использованию подставных компаний и недобросовестному структурированию инвестиций для получения доступа к международному инвестиционному арбитражу.
Рабочей группе удалось согласовать пункт 1 ПП 17, позволяющий лишать льгот предприятия, находящиеся в собственности или под контролем определённых категорий лиц и не ведущие существенной коммерческой деятельности на территории государства, принимающего инвестиции.
Участники не смогли договориться о дополнительных основаниях лишения льгот, включая нарушения национального законодательства, коррупцию, мошенничество и недобросовестное поведение инвесторов (пункт 3 ПП 17).
Выступая в ходе обсуждения пункта 3 ПП 17, Центр обратил внимание на риск дублирования правовых механизмов, предназначенных для противодействия незаконным инвестициям, коррупции, мошенничеству и злоупотреблениям при финансировании инвестиционных споров. Эти вопросы уже регулируются действующими инвестиционными договорами, учитываются в арбитражной практике и рассматриваются в рамках других проектов положений, в частности ПП 10 (Встречные иски), ПП 12-бис (Финансирование третьими сторонами) и ПП 20 (Оценка ущерба и компенсация).
Введение механизма лишения договорных льгот в качестве дополнительного средства реагирования на те же обстоятельства создаст правовую неопределённость и может привести к противоречиям между решениями государства-ответчика и трибунала. Особую обеспокоенность вызвала возможность лишения льгот на поздней стадии разбирательства, причём с обратной силой. Кроме того, если применять этот механизм, например, при нарушениях, связанных с ФТС, инвестор может лишиться всей защиты по договору. Такие последствия могут быть несоразмерны, особенно если ФТС уже было ограничено.
Отдельно Центр указал на необходимость определения надлежащих стандартов доказывания коррупции и мошенничества, если соответствующие основания лишения льгот будут сохранены. Оценка таких обстоятельств должна осуществляться арбитражным трибуналом на основе исследования доказательств, что обеспечит большую правовую определённость и устойчивость принимаемых решений при их последующем оспаривании или приведении в исполнение.
В этой связи Центр выступил за рассмотрение указанных вопросов в рамках специально предусмотренных для этого правовых механизмов, не прибегая к расширению оснований для лишения договорных льгот.
По итогам обсуждения Рабочая группа исключила возможность лишения договорных льгот инвестора, если трибунал уже ограничил его ФТС. Это позволило избежать дублирования с ПП 12-бис. Положения о лишении договорных льгот в связи с серьёзными нарушениями законодательства принимающего государства, а также коррупцией, мошенничеством или обманом при осуществлении инвестиций были заключены в квадратные скобки для дальнейшего обсуждения. В частности, Рабочая группа рассмотрит возможность выделить их в самостоятельный проект положения 17-бис.
Также вновь возник вопрос о соответствии самого предмета регулирования этого проекта положения мандату Рабочей группы III. Ряд делегаций полагал, что определение круга инвесторов, имеющих право на договорную защиту, относится к материально-правовому регулированию инвестиций и выходит за пределы процессуальной реформы. Другие участники ссылались на широкий мандат Рабочей группы и необходимость устранения выявленных недостатков действующей системы УСИГ.
В результате вопрос о соответствии проекта положения мандату Рабочей группы было решено передать на рассмотрение ЮНСИТРАЛ. Работу над пунктами 2–4 ПП 17 отложили.
Право на регулирование (ПП 19)
Важным результатом сессии стало завершение работы над проектом положения 19 о праве государства на регулирование. Это положение отражает стремление найти баланс между защитой иностранных инвестиций и свободой государств проводить политику в общественных интересах.
Ранее Рабочая группа разработала две альтернативные формулировки ПП 19. Опция А предусматривала обязанность арбитров учитывать право государства на регулирование при оценке предполагаемого нарушения инвестиционного договора. Опция B предусматривала, что инвесторы не смогут оспаривать в арбитраже определённые государственные меры — если они приняты добросовестно, не носят дискриминационного характера и направлены на достижение законных целей государственной политики.
Значительная часть делегаций поддержала опцию А как отражающую более сбалансированный подход, поскольку она не исключает для инвестора возможности обратиться в арбитраж, а предусматривает учёт регуляторных полномочий государства при рассмотрении спора. Вместе с тем у делегаций возникли вопросы к формулировке опции А, в частности к содержанию и практическому применению стандарта уважения к регуляторным полномочиям государства, а также к обязанности трибунала «учитывать» (shall take into account) высокую степень уважения, которую международное право обычно проявляет к праву государства на регулирование.
Эти вопросы отмечал и Центр при анализе положения: он обратил внимание на неопределённость предлагаемого стандарта уважения и отсутствие ясности относительно его практического применения. Кроме того, формулировка «учитывать» не устанавливала чётких пределов оценки трибунала и оставляла арбитрам значительную свободу усмотрения.
Рабочая группа одобрила компромиссную редакцию ПП 19, согласно которой при оценке предполагаемого нарушения договаривающейся стороной своих обязательств по соглашению трибунал учитывает неотъемлемое право государства самостоятельно определять свои законодательные и регуляторные приоритеты, а также принимать меры для достижения законных целей государственной политики.
Таким образом, итоговая редакция не закрепляет отдельного стандарта уважения к регуляторным решениям государства и не уточняет, какое значение трибунал должен придавать этому фактору при оценке предполагаемого нарушения. Вопрос о том, насколько такая формулировка будет способствовать предсказуемости и единообразию арбитражной практики, остаётся открытым.
Оценка ущерба и компенсация (ПП 20)
Одним из наиболее сложных вопросов сессии стало обсуждение проекта положения 20 об оценке ущерба и размере компенсации в инвестиционных спорах. Рабочая группа изучила пересмотренный текст проекта, подготовленный с учётом итогов межсессионного совещания в Ниньбине (Вьетнам). Основные разногласия касались начисления процентов, стандартов доказывания ущерба и допустимости использования прогностических методов оценки стоимости инвестиций.
В частности, обсуждалась возможность установить общее правило о начислении простых процентов по разумной безрисковой ставке, допуская иные ставки или методы расчёта при наличии достаточных оснований. Сторонники такого подхода подчёркивали необходимость предотвращения чрезмерного возмещения ущерба, тогда как другие участники обращали внимание на риск неполной компенсации, в том числе в случаях, когда безрисковая ставка оказывается ниже уровня инфляции. Отдельные разногласия вызвали: 1) степень свободы усмотрения арбитражного трибунала при присуждении процентов, 2) стандарт доказывания необходимости применения иных ставок или методов расчёта, а также 3) разграничение процентов, начисляемых до и после вынесения арбитражного решения. Договориться по этим вопросам Рабочей группе не удалось.
Значительное внимание уделили методу дисконтированных денежных потоков и другим методам оценки, основанным на прогнозировании будущих доходов. Часть делегаций выступала за ограничение их применения, в частности случаями, когда имеются подтверждённые данные о прибыльности инвестиций за предшествующие периоды. Другие участники отмечали, что такое ограничение неоправданно сузило бы свободу усмотрения арбитражного трибунала. По их мнению, будущие доходы можно достаточно обоснованно оценить и без подтверждённой прибыльности инвестиций за предыдущие периоды, например на основании условий концессионных соглашений или иных долгосрочных договоров.
Разногласия сохранились также относительно стандарта доказывания будущего ущерба. Обсуждались требования об отсутствии спекулятивного характера заявленной компенсации, установлении её размера с разумной степенью точности, а также применении более строгого стандарта «ясных и убедительных доказательств» при использовании прогностических методов оценки. Кроме того, рассматривалась возможность ограничить размер компенсации суммой расходов, фактически понесённых при осуществлении инвестиций. Сторонники такого ограничения указывали на повышение предсказуемости компенсационных решений, тогда как его противники отмечали риск неполного возмещения ущерба и смешения понятий инвестиционных расходов, стоимости инвестиций и размера причинённого ущерба.
Рабочей группе удалось согласовать правила установления причинно-следственной связи между нарушением инвестиционного договора и причинённым ущербом. Согласно одобренной редакции пункта 3, компенсации подлежит только ущерб, который не возник бы без нарушения и был причинён непосредственно вследствие него. При определении размера компенсации арбитражный трибунал также должен учитывать в соответствующих случаях собственную вину инвестора или его предприятия, непринятие ими разумных мер по уменьшению ущерба, а также отмену или изменение государством оспариваемой меры.
По итогам сессии Рабочая группа одобрила пункты 1, 3 и 5 проекта положения 20. Рассмотрение пунктов 2 и 4, включая вопросы начисления процентов и применения прогностических методов оценки ущерба, было отложено. Пункты 6 и 7 Рабочая группа рассмотреть не успела.
Рабочая группа также обсудила порядок дальнейшей работы над проектом рекомендаций по расчёту размера ущерба и компенсации в рамках урегулирования споров между инвесторами и государствами (A/CN.9/WG.III/WP.255). Государствам было предложено представить письменные замечания в секретариат.
Совместные заявления о толковании инвестиционных договоров (ПП 21)
Рабочая группа завершила рассмотрение проекта положения 21. Он позволяет государствам – сторонам инвестиционного договора принимать совместные заявления о его толковании, обязательные для арбитражных трибуналов.
Особое внимание уделили действию совместных толкований во времени, в частности их применимости к уже начатым арбитражным разбирательствам и влиянию на ранее вынесенные решения. По итогам обсуждения Рабочая группа одобрила проект положения, согласно которому совместные толкования обязательны независимо от даты начала разбирательства, но не влияют на ранее вынесенные окончательные арбитражные решения. Пункт 4, посвящённый отдельным аспектам действия совместных толкований во времени, был исключён.
По мнению Центра, остаётся неясным, как принятие совместного толкования повлияет на ранее вынесенные промежуточные решения арбитражных трибуналов, в том числе по вопросам юрисдикции (см. записку ЦМСПИ по этой теме). В частности, неясно, может ли новое толкование стать основанием для пересмотра вопроса, по которому трибунал уже принял промежуточное решение. Как стало ясно из непродолжительной дискуссии, делегации предпочитают сохранить разработанные положения в общих формулировках, не вдаваясь в детали. Несмотря на некоторую неопределённость, возникающую вследствие такого подхода, он в то же время сохранит за арбитрами усмотрение в отношении способа применения положения 21 и выпускаемых сторонами договора совместных толкований.
Другие новости
Анна Козьякова окончила юридический факультет БФУ им. И. Канта в г. Калининграде (направление «Международное право»). Затем она прошла обучение в магистратуре и докторантуре Georg-August Universität Göttingen. В 2020 году Анна получила степень доктора права (PhD). Она преподаёт и занимается научными исследованиями в области международного и международного экономического права. Сферой особого интереса Анны является международное инвестиционное право и международный арбитраж. Научное исследование Анны Козьяковой на тему «Противоправные деяния международных инвесторов в международном инвестиционном праве» (“Foreign Investors Misconduct in International Investment Law”) было опубликовано в издательстве Springer International Publishing. Анна является разработчиком авторских курсов по юридическому письму и техникам исследовательской работы в области юриспруденции. С 2020 года Анна вовлечена в работу Центра международных и сравнительно-правовых исследований как внешний эксперт в рамках участия Центра в сессиях Рабочей группы III ЮНСИТРАЛ в качестве наблюдателя.
С 2003 по 2018 годы занималась вопросами международного права (права международных договоров, морского права и других отраслей) на дипломатической службе, в том числе в МИД России и Посольстве России в Нидерландах, а впоследствии – в Адвокатском бюро «Иванян и партнеры».
На протяжении нескольких лет была помощником в Комиссии международного права члена КМП Р.А. Колодкина.
До прихода в Центр Софья сотрудничала с ЦМСПИ в качестве эксперта, а в 2021 году присоединилась к коллективу Центра, возглавив направление международного публичного права.