Выбросы по потреблению в международном климатическом праве

Статья подготовлена Алексеем Никитиным, исследователем по международному праву направления «Климат и экология», ЦМСПИ для Климатического вестника (выпуск 42).  

Климатический вестник — сборник аналитических статей на темы устойчивого развития. Над его подготовкой работают команда Центра по внедрению принципов устойчивого развития Газпромбанка при участии авторов из Центра международных и сравнительно-правовых исследований и приглашённых профильных экспертов. 

В последнее время набирает обороты дискуссия о необходимости учитывать выбросы парниковых газов не только по территориальному принципу (по производству), но и по потреблению. В 2024–2025 годах к ней присоединились Международный суд ООН, Суд Европейской ассоциации свободной торговли, Межамериканский и Европейский суды по правам человека. Хотя выводы этих судов довольно разрозненны (каждый решил посмотреть на проблему под своим углом), их объединяет одна общая мысль: государства несут ответственность за выбросы, сопряженные с производством товаров, которые они импортируют. С одной стороны, этот вывод позволяет странам, нетто-экспортерам углеродоемкой продукции, ставить вопрос о более справедливом распределении климатической ответственности между производителями и потребителями. С другой стороны, этот же вывод легитимизирует принятие странами, нетто-импортерами выбросов, мер по ограничению углеродоемкого импорта наподобие Механизма пограничной углеродной корректировки ЕС.

В многостороннем климатическом режиме выбросы парниковых газов традиционно учитываются по территориальному принципу (по производству). То есть выбросы парниковых газов, сопряженные с производством товара (далее — сопряженные выбросы), приписываются стране, на территории которой эти выбросы произошли, даже если сам товар впоследствии экспортирован для использования (потребления) за рубежом.

Благодаря своей простоте этот принцип уже более трех десятилетий господствует в практике государственного учета выбросов парниковых газов, однако у него есть недостатки. Во-первых, он в каком-то смысле поощряет «утечку углерода», то есть снижение выбросов в одной стране сопровождается их ростом в другой. Это связано с тем, что данный принцип не учитывает вклад страны в изменение климата, вызванный выбросами, сопряженными с производством импортируемых в нее товаров. Поскольку эти «импортированные сопряженные выбросы» не учитываются, стране-импортеру выгодно принимать меры, способствующие переносу ее производства за рубеж, чтобы потом оттуда импортировать те же товары, которые раньше создавались на ее территории. Способствуя утечке углерода, территориальный принцип снижает эффективность общемировых усилий по смягчению изменения климата. Во-вторых, территориальный принцип не вполне справедлив, так как он, по сути, возлагает бремя сокращения сопряженных выбросов целиком на страны-производители (экспортеры), хотя страны-потребители (импортеры) также являются выгодоприобретателями торговли.

В последнее десятилетие эти недостатки подстегнули дискуссию о необходимости учитывать выбросы не только по производству, но и по потреблению, чтобы более точно показать углеродный след государств.  Выбросы по потреблению уже ежегодно рассчитываются на уровне Европейского союза¹, ОЭСР², а также отдельными их членами³. В 2022 году в парламенте Швеции даже предложили установить отдельную цель — сократить к 2045 году выбросы парниковых газов, рассчитанные по потреблению, но эта цель в итоге не была утверждена. Наконец, в 2025 году Контактная группа БРИКС по изменению климата и устойчивому развитию разработала принципы создания систем учета углеродного следа. В соответствии с этими принципами предлагается распределять ответственность за выбросы между производителями и потребителями, а не возлагать ее только на кого-то одного⁴. В последние годы вклад в эту дискуссию внесли и международные суды.

Выводы международных судов

Так, Международный суд ООН (далее — МС ООН) в своем консультативном заключении, вынесенном в июле 2025 года, указал, что действия, вызывающие изменение климата, включают как производство, так и потребление⁵. Он далее отметил, что нарушение международного права может состоять в непринятии достаточных мер по защите климатической системы от выбросов парниковых газов, в том числе через производство и потребление ископаемого топлива⁶. МС ООН также счел важным, чтобы государства предусматривали оценку воздействия на климат для особо крупных проектов, например, чтобы знать их отдаленные последствия (англ. Downstream effects)⁷.

Еще четче об этом высказался Суд Европейской ассоциации свободной торговли (далее — Суд ЕАСТ), которому в мае 2025 года довелось прояснить требования директивы ЕС 2011/92/EU об оценке воздействия на окружающую среду. По мнению суда, в контексте воздействия на климат оценка не должна ограничиваться последствиями, которые непосредственно вызваны (нефтегазовым) проектом во время и в месте его осуществления. При необходимости оценка должна охватывать и долгосрочные последствия такого проекта, в том числе в других странах или в мире в целом, включая последствия выбросов парниковых газов, вызванных сжиганием нефти или газа, добытых в результате проекта⁸.

Межамериканский суд по правам человека (далее — МАСПЧ), также вынесший свое заключение в мае 2025 года, рассмотрел ту же проблематику под другим углом. Так, по его мнению, при постановке национальных целей по смягчению фактором, подлежащим учету, могут быть выбросы  по потреблению, а не только по производству⁹. Суд также отметил, что участники Американской конвенции по правам человека должны принять законодательные и иные меры, предусматривающие проведение компаниями аудита своей деятельности на предмет соответствия требованиям в сфере охраны окружающей среды и прав человека (англ. Due diligence processes with regard to environmental and human rights matters). Такой аудит должен охватывать в том числе внутренние и зарубежные цепочки поставок¹⁰.

Этот вопрос кратко затронул и Европейский суд по правам человека (далее — ЕСПЧ) в своем решении по делу KlimaSeniorinnen Schweiz v. Switzerland, принятом в апреле 2024 года. Он обратил внимание на то, что сопряженные выбросы Швейцарии составляют значительный компонент ее углеродного следа (70 % в 2015 году). И далее ЕСПЧ отметил, что в этом контексте обсуждать ответственность Швейцарии за воздействие ее выбросов парниковых газов на права заявителей было бы невозможно, не учитывая сопряженные выбросы. В конечном итоге, впрочем, он не стал делать никаких выводов по существу ответственности Швейцарии за ее сопряженные выбросы¹¹.

Что имеем в сухом остатке?

С одной стороны, высказывания международных судов насчет сопряженных выбросов довольно разрозненны. Так, МС ООН в общем плане отметил, что не только производство, но и потребление ископаемого топлива может порождать ответственность по международному праву. (На всякий случай поясним, что «может порождать» не значит «всегда порождает»). ЕСПЧ приложил этот общий принцип к конкретному государству — Швейцарии, хотя не стал делать на этот счет выводов по существу. МС ООН также указал на необходимость оценки воздействия на климат особо крупных планируемых проектов, а Суд ЕАСТ развил эту мысль, отметив, что оценка воздействия должна охватывать в том числе долгосрочные последствия таких проектов в других странах. МАСПЧ же выделил сопряженные выбросы в качестве одного из возможных факторов при постановке национальных целей по смягчению, а также потребовал принять меры, предусматривающие аудит деятельности компаний, в общих чертах схожий с тем, что недавно был введен в ЕС (CSDDD). Из всего этого видно, что вопрос сопряженных выбросов не был в фокусе внимания международных судов, когда те выносили свои решения. Каждый из них высказался по тем аспектам, которые счел интересными для себя самого и наиболее важными в контексте собственного решения.

С другой стороны, хоть эти высказывания и разрозненны, между ними нет взаимного противоречия; напротив, они дополняют друг друга. Кроме того, в них явно прослеживается одна общая мысль, что международная судебная практика движется к признанию импорта и потребления как факторов соблюдения климатических обязательств государств. Это несколько рушит привычные представления о том, где заканчивается ответственность одного государства и начинается ответственность другого. Вместе с тем вывод об ответственности государства за его сопряженные выбросы естественно вытекает из постулата о том, что оно обязано принимать все имеющиеся в его распоряжении меры (англ. All measures at its disposal) для защиты климатической системы от антропогенных выбросов парниковых газов. Если в распоряжении государства есть разумные меры по сокращению сопряженных выбросов, что особенно справедливо для богатых стран нетто-импортеров выбросов, то такие меры должны быть приняты.

Напоследок отметим, что данный вывод нельзя назвать однозначно выгодным для стран нетто-экспортеров выбросов. С одной стороны, он позволяет им частично скорректировать распределение ответственности за их большие территориальные выбросы. С другой стороны, он, по сути, легитимизирует меры по ограничению углеродоемкого импорта наподобие Механизма пограничной углеродной корректировки (англ. CBAM) ЕС — меры, которые нетто-экспортеры выбросов неизменно принимают в штыки.

1 Так, в 2023 году выбросы ЕС по потреблению составили свыше 4 Гт CO2-экв., тогда как выбросы по производству – 3,3 Гт CO2-экв. https://ec.europa.eu/eurostat/statistics-explained/index.php?title=Greenhouse_gas_emission_footprints  

2 См. https://www.oecd.org/en/data/datasets/greenhouse-gas-footprint-indicators.html 

3 Включая, например, Канаду 
https://www.canada.ca/content/dam/eccc/documents/pdf/cesindicators/carbon-dioxide-emissions-consumption-perspective/2025/greenhouse-gas-emissions-consumptive%20perspective.pdf, а также страны Северной Европы (англ. Nordic countries): https://pub.norden.org/temanord2024-545/3-consumption-based-emissions-in-the-nordic-countries-.html 

4 См. пояснения к принципу 5 (сотрудничество): https://brics.br/en/documents/environment-climate-energy-and-disaster-risk-reduction/250528_brics_climate-leadership-agenda_principles-fair-inclusive-transparent-carbon-accounting.pdf/

5 Консультативное заключение Международного суда ООН об обязательствах государств в отношении изменения климата, п. 94.

6 Там же, п. 427. Суд также упомянул предоставление субсидий и выдачу лицензий на деятельность, связанную с ископаемым топливом.

7 Там же, п. 298.

8 Консультативное заключение Суда Европейской ассоциации свободной торговли по запросу Норвегии в контексте дела Greenpeace Nordic and Nature and Youth Norway, пп. 82-84.

9 Консультативное заключение Межамериканского суда по правам человека о климатической чрезвычайной ситуации и правам человека № OC-32/25, п. 328.

10 Там же, п. 348.

11 Решение Европейского суда по правам человека по делу KlimaSeniorinnen Schweiz v. Switzerland, пп. 279-280.